?

Log in

No account? Create an account

March 2nd, 2011

Ева хотела Адама для себя,
а он любил братьев «небесных»…
(Л.Я)


Уважаемые читатели, я долго думал, как назвать это эссе, в котором собирался высказаться по поводу гомосексуальных отношений мужчин и женщин. Учитывая тот факт, что к настоящему времени можно найти достаточно много литературы, включая, психологической, по этой теме, а также принимая во внимание те изменения, которые наблюдаются по всему миру в отношении сексуальных меньшинств (легализация однополых браков, юридическая защита гомосексуалистов, изменения в профессиональных подходах со стороны психотерапевтов и психиатров), язык мой не повернулся вставить в заголовок слово «проблема». Поэтому я выбрал нейтральное заглавие, хотя, как мне кажется, проблемы, связанные с этой темой никуда не исчезли, и не только в социальном, политическом, религиозном смысле, но и в сфере психологии, т.е. данная тема все еще ставит много вопросов. Единственное, что мне хотелось бы избежать, так это скатывание в анализ различных подходов к гомосексуализму, а также пересечение границ психологического, за котором может последовать вторжение в иные сферы. Кроме того, мне совсем не хочется писать сухим научным языком, потому что это бывает действительно скучно, так что я решил выбрать некий фривольный стиль. Начнем с мужчин.

В эпиграфе слово «небесных» я взял в кавычки, потому что имел ввиду небесный цвет, т.е. голубой. Хотя слова эти принадлежат одной особе, нашей современнице, и имела она ввиду совсем другое, а именно, что Господь изначально задумал мужчину и женщину для каких-то своих божественных целей, но хитрый Змий обольстил Еву, нашептав, что она может управлять Адамом, если он возжелает ее. Адам думал видимо о чем-то другом в те времена, наверное, об ангелах, но уж никак не о том, чтобы  одеть Еву в норковую шубку, посадить в Lexus  и добыть микроволновую печь. Мужчины гомосексуалисты потеряны для современных ев. Они живут своей жизнью, выбиваясь каждый по-своему из общего тренда. На самом деле они очень разные: андрогинные, эпатажные, скромные, менеджеры среднего звена, звезды, брутальные, философы, женатые, разведенные, «бисексуалы», мальчики-зайчики, аполлоны, эскортники, военные, гордые нарциссы. Геи могут сильно отличаться друг от друга в своей  реализации по жизни и в постели. Но что-то их всех объединяет, что-то общее стоит за всем этим пестрым фасадом. Причин гомосексуальной ориентации действительно много: они переплетаются в причудливый и, по большей части, уникальный узор, который проступает при близком знакомстве с историей человека. Можно говорить скорее о неких общих предпосылках, которые играют роль в становлении гомосексуальности.

Когда плод развивается в утробе матери в течение первых 3-х месяцев невозможно определить, во что превратиться «фиговый листочек». И вот к 4-ому месяцу на УЗИ уже можно  рассмотреть пол будущего дитя. «Кто у вас будет? Мальчик или девочка?» «Мальчик». У родителей сразу же может нарисоваться план, по которому они будут строить воспитание ребенка в соответствии с его полом. Но что такое? Почему даже в полных семьях, с правильным распределением ролей, мальчик вдруг становится геем? «Гены!» – воскликнет кто-то. «Моральная распущенность общества!» – скажет другой. «Все мы бисексуальны!» – выскажется третий. «Да какая разница: лишь бы человек был хороший!» – добавит гуманист-оптимист. В чем причина? И в чем собственно проблема? «И был ли мальчик, может мальчика-то и не было?»

Представьте такую картину. Вечер. Мама и сын вместе дома. Мальчику 5 лет. Она сидит у зеркала и расчесывает свои длинные красивые волосы. Мальчик заворожен, он влюблен: мама для него целый прекрасный мир, загадочный, теплый. Иерогамия, священный брак матери и сыны, самая прочная связь. Только запрет на инцест, суровый и неукоснительный мог в свое время уравновесить эту связь, вытеснив Эдипов комплекс в бессознательное.  У многих народов сразу после 5-6 лет мальчика уводили из семьи, прочь от матери, чтобы он рос среди сверстников своего же пола под опекой и воспитанием мужчин. Погруженный в мужской мир, проходя инициации, он был оторван от женского мира, но помнил о своем счастье, которое он получал от матери, от своей первой возлюбленной. Тяга к женскому миру, его загадочность и недоступность, становилась для мальчика, а потом для юноши, целью и желанием, он воссоединялся с ним, вступая в связь с новой любимой, другой, когда взрослел. Итак, мать и сын вместе, и у него появляется фантазия, что она принадлежит ему. Она - его, самая лучшая и самая притягательная…

И тут появляется ОН: папа вернулся с работы! Идиллия нарушена. Он зашел, окликнул жену, она поднялась и подошла к нему, она подчиняется ему, потому что ОН главный, он сильный, у него ВЛАСТЬ.  Он может ее обнять и поцеловать, или выразить недовольство, прикрикнуть или сказать, что он голоден, после чего мама спешно начинает накрывать стол… А сын? Он забыт! Он ревнует, но боится отца, он хочет стать взрослым, он хочет стать мужчиной, таким же сильным и властным, чтобы мама слушалась его, чтобы мама принадлежала ему. Таков  крайне условный и приблизительный эпизод идентификации сына с отцом. Это сильное переживание часто забывается, но гетеросексуальный паттерн остается. Мальчик возжелает женщину, когда вырастит. Эдипальный кризис пережит правильно! (Бурные и продолжительные аплодисменты!!!)

Ах, если бы все так было просто, как у Зигмунда нашего, понимаете ли, Фрейда! О времена, о нравы! Мир сейчас совсем другой. А теперь внимание главный вопрос: «А что если папа не зайдет? Не разрушит эту идиллию?  И был ли папа, вообще? Где они современные отцы?» Где они были, а уж тем более есть сейчас, когда их сыновья проживали или проживают свою эдипальную фазу? Знаете, как сообщение на телевизионном канале в 22-00: «Ваши дети уже дома?», так и здесь: «Папа, ты есть в семье, когда сыну 4-5 лет?»

Нет папы - нет проявления противоположного принципа, уравновешивающего женский мир. Остается надеяться на то, как будет вести себя одинокая мама. Давайте вновь представим эту идиллию матери и сына, которая не прерывается мужским принципом. Мальчик заворожен мамой, он объят женским миром, погружен в него. Папа не приходит, он не забирает его с собой на «охоту», рыбалку, смотреть футбол, играть в волейбол, он не пришел и не рассказал ему о мужском мире, о том, какой он этот мир. Он не научил его парочке мужских приемов, которые можно использовать в драке, чтобы суметь постоять за себя и за девочку. Отец не взял его в баню, где парятся другие отцы со своими сыновьями, и где мальчик не пройдет инициацию среди взрослых мужчин (когда он завидует мужчине и желает стать им: таким же сильным и со зрелым фаллосом). Он не получит наставления, что когда он вырастит, у него будет такой же зрелый фаллос, и что он будет им  гордиться, потому что он мужчина, и что девчонки и женщины будут завидовать ему. Мальчик не послушает разговоры мужчин, он не идентифицируется с мужским миром. Он не услышит от отца всякую мужскую ахинею про то, какой он крутой, а женщины такие-то сякие. Мальчику рано или поздно придется делать выбор, а как он может его сделать, если ему не из чего было выбирать?

Отец не пришел. Мальчик остался с матерью. Он остался верен ей. Она стала его первой и единственной женщиной. Вот она - психологическая правда, и пусть, это всего лишь один из вариантов  возможного развития событий, одна из возможных причин гомосексуального выбора, но далеко не редкая. И что же остается мальчику? У него возникает тоска, тоска по отцу, по мужскому принципу, по фаллосу в символическом и прямом смысле. И теперь он будет идти по жизни, стремясь воссоединиться с мужским началом через гомосексуальную любовь, в объятиях с другим мужчиной он бессознательно ложиться в постель с отцом, потому что с мамой он уже «належался», потому что женский принцип им освоен и присвоен, пусть даже зачастую в исковерканной форме. Да, и самое главное, таким образом, он остался верным своей матери, возможно, к величайшей ее грусти.

Фемининные геи в своем роде уникальны, они, оставаясь мужчинами со всеми атрибутами и ментальностью, тем не менее, чувствуют себя как рыбы в воде в женском мире, в женских профессиях, которые именно благодаря им перестали быть таковыми. Они с успехом конкурируют с женщинами даже в самых «женских вопросах», при этом пользуясь тем, что досталось им в наследство от мужчины. Часто утонченные творческие натуры, если они находят свое место под солнцем и реализуются в социуме, они достигают немалых высот, иногда вопреки завистливому шепоту вокруг и унизительным намекам. Но именно эта категория гомосексуалистов является самой ранимой, самой одинокой и самой стоической, потому что, как правило, они на виду, они не скрывают своей ориентации, именно они способны водрузить радужный флаг и подраться с гопниками. Да, часто, они чересчур импозантны, могут вести себя вызывающе, протестовать, они часто вынуждены защищаться, но стараются насколько возможно гордо нести по жизни “GOOD AS YOU” (GAY). Им есть что защищать и за что бороться, потому что они себя приняли. «Если таким меня создал Бог – значит это ему было нужно»! Именно они дольше всех стремятся оставаться молодыми, стройными, красивыми юношами. Это на них мы смотрим на FASION TV, они улыбаются нам, в основном, с глянцевых журналов и рекламных роликов. Это они мечтают о принцах на белых INFINITY, и готовы отдаться за мечту. Самое главное, что у многих из них сильны нарциссические стороны личности, у них есть они сами, поэтому часто он добиваются того, чего хотят. Они торопятся жить, потому что прекрасно знают, как и их сверстницы девушки, что молодость очень коротка, а принцев крайне мало.

Андрогинные парни, взрослея, порой очень тяжело переживают свои возрастные кризисы. Жизнь здесь и сейчас – прекрасно работает до определенного возраста, а потом приходит тревога и неопределенность, бессознательные поиски отца в реальных мужчинах все реже приносят успокоение, все меньше сексуального упоения становится в их жизни. Они действительно одиноки, если им не удается, а это довольно часто происходит, найти себе партнера на долгосрочную перспективу. Позже им начинает хотеться детей, но именно это им осуществить сложно. Не все фемининные геи застревают на юношестве. Многих ведет к развитию внутренний поиск, или удачные отношения с более зрелым партнером, под влиянием которого их внутренняя женщина, Анима, развивается. Но все же, к сожалению, не все находят выход: многие с трудом смотрят в будущее, в лицо надвигающейся зрелости и старости, предпочитая умереть молодыми. Легкая жизнь, беспорядочные связи, одиночество и страх перед изменениями часто приводит к алкоголизму, наркотикам, дну, СПИДу, к самоубийству, наконец. Их конец очень часто напоминает судьбу Нарцисса. Становясь старше ближе к сорока, они часто становятся нелепыми, депрессивными, плаксивыми, находя опору в женщинах подругах, матери, или с головой уходя в свою профессию и творчество. Однако если таким гомосексуалистам удается добиться материальных и социальных успехов, или они умудряются завести ребенка, то можно сказать, что они находят выход из тупика. Путешествуя, развивая свой бизнес, достигая успехов в творчестве, они продолжают свою сексуальную жизнь с помощью эскорта или мужчин, которые готовы жить с ними ради материального обеспечения и комфорта. Если внимательно посмотреть на интимные и личные отношения этой категории гомосексуалистов, то можно заметить одну и ту же повторяющуюся драму отношений отца и сына, где актеры постоянно меняются ролями, а режиссером всегда выступает мать (материнский образ).

Внутренняя женщина фемининного гея не дифференцирована, не отделена от эго, более того, она пребывает во власти Матери, поэтому сепарация от этого внутреннего образа, отделение его от себя – важнейшая составляющая  терапевтической работы с подобного рода клиентами. Надо осознать свое слипание с матерью, свое изначальное очарование ею и всепоглощающую любовь к ней, любовь, которая «съела» в нем мужской принцип, «втянула в себя его фаллос». Важным является соприкосновение с болью утраты отца, с драмой его отсутствия, со своей неутолимой жаждой по нему и по фалличности. Осознание, что отец никогда не вернется, что его никогда не будет в твоей жизни, понимание того, как половинчат внутренний мир, сотканный одной лишь матерью, - это всегда очень больно. За экстравагантностью, гордостью, веселым  и дерзким нравом, за девизом «жить надо в кайф», за холодностью и самодостаточностью геев очень часто скрыто много боли и отчаяния. Публичное осуждение, порицание, мораль, религиозные подходы, занудные нравоучения, страшилки о тяжелой судьбе, эксперименты над душой с целью превращения гея в «настоящего мужчину» - бестолковое, травмирующее занятие, это пережиток и мракобесие, это не сработает. В чем и кто имеет право его осуждать? И что толку осуждать его отца, которого не было у него, и уж тем более мать!? Жизнь человека – это не кино, которое можно смонтировать по-новому. К тому же, а судьи кто? Здесь важно, чтобы человек осторожно соприкоснулся со своей внутренней травмой, прожил ее заново, отгоревал, оплакал, принял своею уникальную судьбу, стал достаточно сильным, чтобы двигаться дальше, более осведомленным, более уверенным в своем праве БЫТЬ. Может произойти также ревизия его отношений в однополой любви, и, возможно, появится шанс найти дорогу к соприкосновению с мужским началом и с Отцом на новом уровне.

(Москва, февраль 2010 г.)
(Эссе написано для видео-лекций на портале СЕКС.РФ)
продолжение следует.


Также по данной тематике можно почитать статью "Феминизация и гомосексуализм"  
mojarov.ru/articles/men-success-iii/
В определенном смысле союз с материнской фигурой или фигурой дочери является формулой патриархального брака, что видно в тех случаях, когда муж и жена называют друг друга «папа» и «мама». Стабильность семьи гарантируется в патриархальном браке тем, что он придает мужчине маскулинную роль, а женщине – фемининную [15]. Для мужчины это означает, что его изначальная фиксация на матери преодолевается в его эго-развитии, но в патриархальном браке он не сможет спроецировать свою аниму на супругу. Классический патриархальный брак создается в семьях, которые принижают женщин. Может показаться, что классическая форма патриархальности преодолевается с появлением «любви в браке». Более внимательное наблюдение показывает, что в наше время активация анимы или анимуса в браке часто рассеивается в процессе семейной жизни и заменяется идентификацией мужа с отцовской ролью, а жены – с материнской.
Анима и ее трансформативный аспект поэтому исключаются. Она становится отщепленной и угрожает не только браку, но также всем основам патриархальной семьи, включающим безопасность и положение в мире. Поэтому анима выступает разрушительницей браков и опасной соблазнительницей. Здесь мы сталкиваемся с еще одной попыткой преодолеть старый страх фемининного и с еще одним расщеплением.
Многие проблемы брака связаны с ситуацией конфликта между патриархальной семьей и отношениями с фигурой анимы вне брака. Конфликт продолжается даже тогда, когда прежний брак распадается и мужчина женится на своей аниме. Тогда формируется новый патриархальный брак, в котором мужчина занимает исключительно мужскую позицию и выталкивает женщину в исключительно женскую. Подобная редукция происходит и тогда, когда мужчина «женится на дочери». В этом случае независимость и трансформация фемининного затруднительны из-за того, что мужу гарантирована патриархальная позиция превосходства, из-за которой он избегает собственной трансформации.
Защитная позиция, в которой мужчина сопротивляется трансформативному аспекту фемининного и избегает собственной трансформации, формулируется в коллективной патриархальной идеологии, в которой женщину видят в основном негативно. В этой идеологии мужчина идентифицируется с тем, кто «сверху», с небесным, с духом и, следовательно, с отцовским архетипом. Эта идентификация понятна, даже неизбежна, если вспомнить, что она основана на восходящем развитии героического эго, использующем в качестве модели отцовский архетип.
Это означает, что мужчина ассоциирует инстинктивное, бессознательное, сексуальное и земное с негативным фемининным, с которым мужчина идентифицирует женщин. И женщины вынуждены страдать от отвержения и унижения во всех патриархальных культурах. Такой негативной оценке подвергается не только элементарный аспект и фигура матери, но также трансформативный аспект и фигура анимы. Она становится колдуньей и соблазнительницей или ведьмой для «духа-мужчины», который отвергает ее из-за страха иррационального фемининного. Мужчина обвиняет женщину как порабощающую и привязывающую его к земле и в то же время обвиняет в угрозе стабильности своего существования из-за ее способности соблазнять и вдохновлять. Особенно характерным патриархальным поведением будет отвержение фемининного, потому что оно ограничивает его рамками брака, семьи и ответственности за адаптацию к реальности. Своим воздействием оно мешает осуществлению его «призвания», которое видится ему преимущественно духовным и аскетическим.
Этот тип, отделяясь от «земной» женщины, ищет в ней женщину «вдохновляющую». В обоих случаях патриархальная идеология оставляет аниму бессознательной и сохраняет конфликт, в котором фемининное переживается не в его целостности, а в полярных качествах. А женщина воспринимается или как негативная сила, тянущая вниз (сирена или русалка), или как позитивная, возвышающая сила (ангел или богиня). Патриархальный мужчина, устремленный в высшие духовные сферы, через свой аскетизм и идеализм отрицает земную реальность и выбирает восходящую дорогу на небеса. Стремление к небесам может также быть соблазном, о котором он не ведает. Результатом этой однобокой патриархальной установки является неинтегрированный мужчина, подвергающийся атаке своих подавленных содержаний и часто переполняемый ими [17]. Это случается не только в судьбе отдельного человека под влиянием «низшей» анимы, но и в компенсаторной идеологии, такой как материализм, которому «дух-мужчина» особенно подвержен.
В этом случае мужчина желает оставаться исключительно маскулинным и отвергает фемининное из-за страха трансформирующего контакта. Эта негативизация фемининного приводит к неспособности чувствовать и взаимодействовать с ним. В результате появляется неспособность к подлинному контакту не только с реальными женщинами, но также со своей собственной фемининностью и целостностью. Это отделение от фемининного и бессознательного становится источником кризиса, в котором сегодня пребывает патриархальный мир.


Большинство мужчин считают, что их повседневная жизнь - это борьба за существование. Ни наигранная бодрость, ни машина, ни ключ от личного душа на работе и даже ни похвала и премия от начальства не восполняют ежедневных затрат души. Мужчина глубоко осознает, что продает свою душу, и ни какая цена не является достаточной компенсацией. Поэтому он возлагает бремя своей души на тактильную связь с женщиной или на аниму другого мужчины. "Позаботьтесь о ней, придайте ей уверенности, верните ее домой, хотя бы на время". Затем, после соития (post coitum triste), наступает опустошенность, и, снова потеряв эту связь, он плывет потечению, зависимый от внешнего мира и связанной с ним борьбы.
Пока мужчина не сможет признать свою зависимость, которая, говоря иначе, является зависимостью внутреннего ребенка, он будет либо тщетноmпытаться найти опору в нездоровых отношениях с материнским суррогатом, либо испытывать гнев в отношении жены или подруги, которая не отвечает его требованиям. Большинству мужчин должно было бы стать стыдно при одном лишь допущении, что они ищут мать в жене или подруге, но, если у них не получается отделить свои детские отношения с матерью от реальных отношений с женщиной, они будут периодически отыгрывать старый, регрессивный сценарий.


Юнг весьма красноречиво описал эту масштабную, поистине мистическую драму, которая разыгрывается в душе мужчины. Чтобы стать сознательным, взрослым человеком, мужчина должен изо всех сил бороться со своим материнским комплексом, осознавая, что эта борьба происходит внутри. Иначе он обязательно будет ее проецировать на отношения с женщинами, либо подчиняя себя их желаниям, либо стремясь доминировать над ними - оба случая свидетельствуют о власти материнского комплекса. В каждом из них у мужчины проявляется его глубинный страх и глубинное стремление навсегда исчезнуть в материнской утробе.
Смертельный страх и стремление к самоуничтожению, пишет Юнг,- это мощное индивидуальное воплощение "регрессивного духа":
"Он угрожает нам рабской зависимостью от матери и растворением и смертью в бессознательном. Для героя страх - это вызов и задача,так как только отвага может избавить от страха. И если не пойти на риск, в чем-то нарушается смысл жизни, и все будущее будет приговорено окончательно зачахнуть в беспросветных серых сумерках, между жизнью и смертью"

Нельзя переоценить силу этой ужасной тоски по возвращению в материнское чрево; сохранять осознание происходящего становится чрезвычайно больно. Состояние взрослости, экзистенциальной ответственности за свое выживание и развитие становится прометеевой наградой, с огромными усилиями извлеченной из глубин. Мужчины могут отделиться от матери, от женщин, отсобственной анимы и считать себя в безопасности. Подумаем над этим. Юнг продолжает:
Он всегда представляет себе, что его злейший враг находится перед ним, хотя носит этого врага у себя внутри - смертоносное стремление к пропасти, существующей в нем самом, стремление утонуть в своих собственных истоках, быть затянутым в мир Матерей... (то есть в архетипические глубины). Если он хочет жить, то должен бороться и пожертвовать своей тоской по прошлому, чтобы достичь своих собственных высот... Жизнь требует, чтобы молодой человек пожертвовал своим детством и своей детской зависимостью от кровных родителей,чтобы ни его душа, ни его тело не оставались в плену бессознательного инцеста44
В своем эссе "Печаль и меланхолия" Фрейд отмечал,что явная потеря Другого, например, в случае его смерти, вызывает скорбь и печаль. Когда Другой отсутствует для нас эмоционально, эта потеря вызывает страдания, хотя объект по-прежнему существует. Этот когнитивный диссонанс порождает печаль или меланхолию, которая уходит внутрь, но заставляет человека страдать всю жизнь. Это молчаливое страдание, этот скорбный пафос послужил основой для создания самых трогательных произведений, связанных с выражением тоски в музыке, живописи и поэтической лирике. Каждый из нас интуитивно ощущает тоску, слыша: "Иногда я себя чувствую полным сиротой"52.Такая "тоска по вечности" идет от средневековых миннезингеров, появившихсяв конце эпохи романтиков, и явно преобладает в большинстве печальных песенков боев. Она всегда где-то там, неподалеку. Она ждет.

У большинства мужчин эта двойная травма, наряду с печалью,порождает и гнев. По существу, это бессознательный и неопределенный гнев. Существуют четыре возможных способа его выражения. Чувствуя беспомощность,человек может оказаться в состоянии депрессии. Депрессию можно определить по-разному: как "гнев, направленный вовнутрь", и как "грамотную беспомощность". Или же гнев может интериоризироваться в теле человека, а затем соединиться с другими физическими условиями и вызвать такие болезни, как гастрит, мигрень, сердечная недостаточность или раковая опухоль. Часто гнев находит выход в процессе его подавления. То, что мальчик не мог выразить вотношениях с матерью, проявится у мужчины как общая раздражительность. Этот феномен называется "отнесенным" или "смещенным" гневом, который при малейшей провокации изливается объективно непредсказуемым потоком эмоций (первый признак активизированного комплекса).
(Джеймс Холлис)

Другие статьи по мужской психологии: http://mojarov.ru/articles/2/

Latest Month

April 2019
S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930    

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner