Andrey Mozharov (andreymozharov) wrote,
Andrey Mozharov
andreymozharov

ЮНГ И ГНОСТИЦИЗМ: СЕМЬ НАСТАВЛЕНИЙ МЕРТВЫМ. (отрывок из книги С. Дроба "Каббалистические видения")

9eIDhGjPGsM

Интерпретация Юнгом гностицизма важна по отношению к его пониманию каббалы, потому что много основополагающих каббалистических тем предвосхищалось в гностических источниках, которые Юнг комментировал[53]. Знакомство Юнга с гностицизмом прослеживается в его письмах[54]; его основные высказывания на эту тему отражены в его эссе "Гностические Символы Самости"[55]. Однако, задолго до того, как он систематически рассматривал гностицизм с точки зрения его аналитической психологии, Юнг был знаком с гностической теологией и даже создал в 1916 свой собственный "Гностический миф", который он распространил конфиденциально среди друзей, и который, по его собственному запросу, был исключен из его собрания сочинений. Этот миф, как мы теперь знаем, был изначально включен в Красную Книгу, и, как говорил Юнг, был продиктован ему Филемоном, являвшимся ему во время ранних видений и экспериментов с активным воображением. В "Septem Sermones ad Mortuos" (Семь наставлений Мертвым), так же как в других фрагментах Красной Книги, Юнг затрагивает много "гностических" тем, к которым он возвращался много раз в его более поздних трудах.

Среди этих тем возможно самым существенным и глубоким является интерес объединение противоположностей и единство противоречий. "Слушайте", пишет Юнг, "Я начинаю с небытия. Небытие - то же самое, что и обилие. Всеобщая бесконечность не лучше пустоты. Небытие есть и пустота и полнота.[56]" "Плерома" (или полнота бытия гностиков, которую можно счесть эквивалентом Эйн соф) характеризуется, как говорит нам Юнг, "парами противоположностей", такими как "жизнь и смерть", "добро и зло", "красота и уродство", "один и множество". Эти противоположности равны и, следовательно, недействительны в Плероме, но "отличны и разделимы" в человеке. "Таким образом", - пишет Юнг, "мы - жертвы пар противоположностей. Плерома - искупление в нас"[57]. "Абраксас" - "бог, о котором забывают," стоит выше Бога, которому поклоняются, и был бы первой манифестацией Плеромы, если бы у Плеромы действительно было выразимое бытие, "он бы освящал и проклинал слово, которое является жизнью и смертью... правдой и ложью, добром и злом, светом и тьмой одном слове и в одном действии"[58]. В Красной Книге, мы находим "растворение вместе смысла, и бессмыслица... создают высший смысл"[59]. Великая полнота обилий и великая пустота являются одним и тем же[60]" и "безумие и разум хотят супружества, - противоположности охватывают друг друга, сходятся во взглядах и смешиваются"[61]. Доктрина coincidentia oppositorum также играла значимую роль в Психологических Типах, которые Юнг написал и издал во время периода гностических видений.

Множество других, как правило гностических идей появляется в "Семи Проповедях". Среди них доктрина о том, что, "потому что мы - частицы Плеромы, Плерома также находится в нас." Мы также согласно Юнгу, "вся Плерома"[62], принцип, когда каждая мельчайшая частица в микромире - прекрасное зеркало Человека космоса[63] как конечного творения, обладающего "самобытностью", и человеку естественно бороться и идти к самобытности и индивидуализации. Однако, это сражение против единства противоположностей и за последовательное истребление одной из сторон в конечном счете бесполезно, поскольку мы часть Плеромы, наше преследование всяких различий неизбежно принуждает нас захватывать каждую из их противоположностей. В преследовании добра и красоты мы обязательно захватываем зло и уродство. Следовательно, человек не должен бороться за иллюзию, а скорее за его собственное бытие, которое приводит его к экзистенциальному (а не эпистемологическому) пониманию Плеромы как "звезды", которая является его окончательной сущностью и целью[64].

Указания Юнга для человека в "Семи наставлениях" являются очень важными, потому они, судя по всему, отражают принцип гностиков. Этот мир кроме самобытности и индивидуации ничего не предлагает человеку. Человек должен повернуться спиной к миру "creatura" и следовать за своей внутренней звездой вне этого космоса, поскольку, согласно Юнгу:

Слабость и небытие здесь, там вечно творческая сила. Здесь только тьма и пугающая сырость. Там всегда солнце[65].

Несколько лет спустя, когда Юнг приходит к тому, чтобы бросить второй взгляд на гностицизм сквозь призму более полно развитой архетипической психологии, он оценивает его скорее в каббалистической, нежели в гностической манере, то есть, намного более позитивно по отношению к миру и индивидуальному эго человека. Интересно, что есть изречения в Красной Книге, которые предвосхищают этот поворот. Например, в Liber Primus, Юнг пишет, "эта жизнь - путь, путь к непостижимому, которое мы называем божественным. Нет никакого другого пути. Все другие пути - ложные пути.[66]"

Несколько других идей, которые должны были стать важнейшими для поздней психологии Юнга, появляются в Красной Книге и "Семи наставлениях" Они включают темы принятия злой или теневой стороны Бога и человеческой природы, благодатный "хаос" как путь к открытию души, познанию неизвестного, и идею "перерождения" Бога и себя. Мы будем позже убедимся, как каждая из этих идей развита Юнгом в созвучии с алхимическими, и особенно каббалистическими символами и идеями.

Еще один момент относительно "Семи наставлений" - они отражают взгляд Юнга на сексуальность. Юнг принимает гностическую идею сексуальности, проникающей в космос. Для Юнга, как и для гностиков, сексуальность - сверхъестественный феномен, а не просто естественная функция человечества.
Tags: Красная книга, Плерома, Семь наставлений мертвым, Юнг
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments